1 сент. 2007 г.

Смотреть стоя!

В первом и пока единственном в России музее эротики рядом со скучающим в стеклянной банке половым членом Распутина могла бы находиться веселая подружка – вагина Жанны д`Арк. Но подпольные антиквары, предложившие музею приобрести эту реликвию, испугались огласки и залегли на дно.

Музей эротики расположился в Санкт-Петербурге на Фурштатской, 47/11. По этому же адресу находится лечебное учреждение – Центр простатологии. Совмещение получилось на редкость удачным: пациент, озабоченный своей болячкой, входит в регистратуру и тут же напарывается на статую Луки Мудищева в кафтане, сильно вздыбленном на причинном месте. Шаг в коридор – а там на полках скульптуры фаллосов всех форм и расцветок и картины самого что ни на есть фривольного содержания.
Дальше – больше: кабинеты урологов и андрологов выходят в холл, забитый стеклянными витринами, за которыми сливаются в экстазе сексуально озабоченные зверушки. Тут же заводные – с ключиком! – пластиковые груди, пухлые ягодицы, из которых так удобно прикуривать, и веселые бабы с мужиками «под гжель», творящие такое, что Ржевскому и не снилось. И вот уже неловкость, связанная с интимностью проблемы, тает, и в кабинет врача пациент ступает со смешком в груди и блеском в глазах.
– Этот музей и начался с того, что я заказал столяру деревянные фаллосы, чтобы работать с пациентами, – пояснил отец-основатель музея и главврач клиники Игорь Князькин. – На словах больным сложно объяснять cвои проблемы, а стоило предложить показать на деревяшке, как общение значительно упрощалось. Потом благодарные пациенты стали тоже притаскивать разные фаллосы и дарить клинике, в эту игру включились наши доктора... В итоге на сегодня в музее одних только половых членов – каменных, деревянных, стеклянных, глиняных, пластмассовых, бумажных и даже тряпочных – около 12 тысяч. Есть копеечные безделушки, но имеется и каменное изваяние фаллоса, возраст которого, как установили специалисты из Эрмитажа, полторы тысячи лет.
Мимо бедрастых богинь плодородия и сучковатых Эросов следуем за доктором Князькиным в торец холла, где возле кабинета гинеколога на пафосном постаменте за стеклянной витриной отрешенно парит в стеклянной колбе огромный половой член Распутина.
– Стекло несколько раз разбивали – член пытались похитить, – не без гордости рассказывает наш гид. – Находились люди, которые мне угрожали за то, что я антихриста с того света вытаскиваю и храню. Они член хотели уничтожить. А другие фанаты, наоборот, пытались овладеть реликвией, чтобы ей поклоняться. Члены Общества Распутина предлагали выставить круглосуточный пост из своих активистов – я отказался. Мы только оттащили его подальше от входа, чтоб сохранней был. Между прочим, некоторые мои пациенты утверждают, что пребывание возле члена Распутина отлично влияет на их потенцию. Кто только не приходил к нам этим красавцем полюбоваться. Однажды пожаловал из Америки правнук Распутина: большие деньги заплатил, чтобы сюда добраться. Ему за пятьдесят, зовут Джон Некмерсон, он внук Матрены, дочери Распутина, скончавшейся в Лос-Анджелесе в 1977 году. По-русски говорит, конечно, с грехом пополам. Лицом он на Распутина не похож, а вот тело – такое же жилистое, пальцы, как у прадеда, костлявые. Поглядел он на наш экспонат и говорит: «Так у меня такой же! Хотите покажу?» И показал. Действительно, очень смахивает на распутинский. Это серьезное подтверждение, потому что ген, программирующий размеры половых органов, передается по наследству.
– В прессе мелькали сообщения, что вы собирались на «Кристис» – покупать с аукциона гениталии Орлеанской девы...
– Ну да, позвонил человек, отрекомендовался главным менеджером одной из площадок «Кристис», сказал, что они собираются выставить на продажу запаянный стеклянный сосуд – раку, где хранятся наружные половые органы Жанны д' Арк. Я проверил по интернету – точно, есть такой лот под номером 1228, начальная цена 1 тысяча фунтов стерлингов.
– Но послушайте, ее же на костре в пепел превратили!
– Я тоже сначала засомневался. Начал рыться по библиотекам и архивам. До того я мало интересовался Орлеанской девой, все, знаете, как-то было не до нее... Но чем больше читал, тем больше убеждался, что версия с сожжением не очень состоятельна. И гениталии ее действительно могли сохраниться. Жанна несколько раз была на грани гибели, когда объявляли, что она самозванка и никакая не девственница – три эпизода таких описано. И каждый раз собирались священники и производили тщательный осмотр. Потом они выходили к людям, признавали, что Жанна – девственница, и народ сразу: ура, за ней можно идти, за ней победа! То есть проверяли не физические ее силы и умственные способности, а именно девственность. И я подумал – если этот орган был настолько важен, что сохранял ей жизнь... Если он был наделен такой мистической силой при жизни – значит, он мог сохраниться и после смерти. Среди некоторых историков бытует версия, что, сознавая неординарность Орлеанской девы, инквизиция подсунула палачу другую женщину, а Жанна до старости жила в монастыре.
В общем, я настроился – беру! Раззвонил эту новость всем журналистам. Наши-то приняли ее с воодушевлением, а вот французская пресса на меня ополчилась: да как вы смеете, это же святое, это наша история...
– У Орлеанской девы, на их взгляд, наверное, и части тела такой быть не могло!
– Что-то в этом роде. И вот когда все газеты о грядущей моей покупке написали, антиквары, которые на меня выходили, струхнули и пропали. Сайт, где был выставлен лот 1228, из интернета исчез. Ко мне потом приезжали из настоящего «Кристис», хотели выяснить, кто выступал от их имени, и из нашей прокуратуры приходили. Уж не знаю, чем их расследование кончилось. У меня в тот период был на консультации академик Пиотровский, директор Эрмитажа. И он сказал, что подпольные антиквары – колоссальная проблема, потому что они зачастую оперируют подлинниками. Так что можно предположить, что я и впрямь имел дело с обладателями кусочка плоти Жанны д' Арк. Тем более что сохранять святые мощи – очень в духе того времени.
Выуживая из кармана белого халата ключи, доктор Князькин шагает впереди нас к витринам, битком набитым глиняным, деревянным и целлулоидным торжеством полового инстинкта. Попутно мы проходим мимо цепей, которые вопреки всем законам физики устремляются от пола вверх, и Князькин походя замечает: «Видите – у нас тут все стоит. Даже цепи. Место такое!»
Он берет в руки корабль, густо утыканный пенисами от носа до кормы:
– Этот корабль сделал один из извест­ных в Петербурге художников. Мы его называем Корабль мечты. Я специально заказал деревянные фаллосы разного размера по аналогии с ювелирным магазином: там же кольца всякие бывают, чтобы на разные пальцы примерить. Потому что в нашу аптеку приходят: мне, пожалуйста, презерватив. Какого размера? И вот чтобы человек не мямлил – ну... такого... нормального... чтобы не показывал на пальцах, он может просто ткнуть в нужное место на корабле.
– Какие особо памятные подарки сделали музею ваши пациенты?
– Так много, что сразу и не вспомнить. Зураб Церетели подарил деревянную вагину, в которую встроен термометр: сам сделал. (Эту скульптуру мы так и не обнаружили – учитывая страсть Церетели к гигантомании, очевидно, в стены клиники она не вместилась. – «Патрон»). Садальский – кошелек с фаллосом внутри, маленьким, но задиристым. Горбачев подарил кружку с грудями, он, правда, у меня не лечился – просто заходил.
– Горбачев?! Он же такой консервативный во всем, что касается интимных тем.
– А-а, не скажите! Вот Николай Второй с императрицей тоже на публике вели себя как чопорные пуритане, что не мешало им собирать коллекцию эротических вещиц. Посмотрите – медальон, который был найден при раскопках на территории современного Неаполя. Мне подарил его Пиотровский – это копия, конечно. А оригинал находился в коллекции императорской четы, а теперь выставлен в Эрмитаже.
Рассказывая, Князькин производит какие-то манипуляции у витрин: слышится легкий скрежет. Затем оборачивается и бросает на стол россыпь заводных пенисов и грудей, которые тут же начинают бешено друг за другом гоняться. Это – подарок Бориса Березовского, который частенько наведывался в клинику на Фурштатской, благо жил в том же доме.
От лицезрения свального греха нас отрывает только хрен моржовый – точней, его кость, отполированная до гладкости. Рядом соперничает в размерах и красоте кость от члена носорога. Князькин вывез оба сувенира из Африки в начале 90-х, пока это не было еще запрещено.
Музей так тесно переплетен с клиникой, что не всегда можно определить, где кончаются границы одного и начинаются владения другого. Завороженно останавливаемся перед дверью с надписью «Самая эрогенная комната».
– А что тут?
– А это помещение, которое попало в Книгу рекордов Гиннесса. Тут наши пациенты эякулируют, чтобы сдать семя для искусственного оплодотворения. И вот мы пригласили сюда представителей Международного комитета Книги рекордов Гиннесса, которые зарегистрировали, что 01.01.2005 в 12.00 по московскому времени здесь был поставлен мировой рекорд эякуляций в отдельно взятом помещении – 38 325 выбросов спермы за семилетний период наблюдений. Так и получилась Самая Эрогенная Комната в мире.
– Ух ты! А что там внутри? А можно посмотреть? А можно войти?
– Не рекомендую. Рабочее время в клинике уже закончилось, сотрудников нет. И я вполне допускаю, что в комнате, которая столько повидала, по ночам самопроизвольно зарождается жизнь...

Текст: Ирена Полторак Фото: Дмитрий Лычковский

Комментариев нет: