Кто старое помянет...

1790 год. Мария-Анна Аделаида Ленорман (1772–1843) превращает дамку в королеву
Она напророчила насильственную смерть властным вождям Французской революции и императорскую корону безвестному капитану Наполеону Бонапарту. Предс­ка­зания хромой гадалки были пугающе точны – появись она на свет парой веков раньше, ее как колдунью сожгли бы на костре. Тем более что небольшой французский городок Алансон, где она родилась, испокон веков славился шабашами ведьм. Акушерка первая учуяла неладное: у новорожденной оказались длинные черные волосы и сразу все зубы, а уродлива-то как! – одно плечо выше другого, одна нога короче другой, вдобавок пучеглазая. Сверхъестественные способности проявились у Марии-Анны с малолетства. Настоящий переполох она вызвала в монастыре бенедиктинок, куда ее, семилетнюю, отдали в обучение – напророчила, что настоятельницу вскоре переведут в другое место, а к ним пришлют новую. Все сбылось. Возмутительницу спокойствия сплавили от греха подальше, но она уже успела начитаться в монастырской библиотеке книг, посвященных тайным знаниям. Ее кумиром стала знаменитая рейнская прорицательница XII века аббатиса Хильдегард, названная на античный манер Рейнской сивиллой. Впоследствии мадам Ленорман наречет себя Французской сивиллой. Ей было всего восемнадцать, когда вместе с компаньонкой она открыла гадальный салон в Париже. В годы революции, выбившей у людей почву из-под ног, публика жаждала предвидения. Даже всесильные Марат, Робеспьер и Сен-Жюст посетили салон Ленорман. Каждому из них она пообещала кровавый конец – они ответили усмешкой. Клиентами Ленорман в разное время были такие тузы, как дипломат-интриган Шарль Талейран или министр полиции Жозеф Фуше. Однажды к ней пришла знатная дама в сопровождении подруги. Мария-Анна раскинула карты, заверила клиентку, что ее ждет счастливый брак, а затем почтительно склонилась перед ее подругой и сказала: «Вы станете императрицей Франции!» Жозефина Богарне – а это была она – в те годы являлась вдовой с двумя детьми и с Наполеоном не была знакома. Нечего и говорить, что мадам Ленорман стала личной гадалкой императрицы Жозефины. Когда же она посмела предсказать Наполеону поражение в войне с Россией, тот немедленно сослал ее в провинцию. Но хотел великий завоеватель или нет, пророчества знаменитой гадалки сбывались. Одно из них – событие всемирного масштаба, происшедшее намного позднее кончины Французской сивиллы. Это…
Пра­виль­ный от­вет: Первая мировая война.

1776 год. Франц Антон Месмер (1734–1815) магнитом притягивает к себе неприятности
Основателя месмеризма – учения о «животном магнетизме» – считают первым психотерапевтом 18 века, предвосхитившим методы современного гипноза. Но как всякой неординарной натуре, опередившей свое время, на его долю пришлось немало шишек. Впрочем, пока Месмер не полез в заповедные области академической медицины, жилось ему вольготно. Он родился в австрийском городке Инцанг, учился в медицинской школе при Венском университете. К врачебной практике приступил не сразу. Женитьба на богатой вдове обеспечила его, захотелось возвышенного – стать музыкантом, и непременно великим. Ему довелось дружить с Гайдном, Глюком, Моцартом. К чести Месмера, он вовремя понял, что с титанами ему не тягаться, и вернулся к медицине. Первая же пациентка являла собой трудный случай: судороги, частичный паралич, бредовое состояние, не поддающиеся лечению испытанными методами. Он решился на риск: применил магнит, о лечебных свой­ствах которого упоминал еще знаменитый Парацельс. Пациентка пошла на поправку, а у доктора отбоя не стало от истеричных дам, жаждущих излечения. Наука встретила новшество в штыки. Нужен был только случай, чтобы врача-новатора ошельмовали, и тот подвернулся: Месмер излечил было незрячую крестницу императрицы Марию Терезу фон Парадиз, но слепота вернулась. Разразился скандал, экспериментатор был вынужден покинуть родину. Он обосновался в Париже, где обрел огромную популярность. Здесь он разработал ритуал коллективного лечения. В дубовом чане размещал бутыли с «намагниченной» водой, из которых расходились железные прутья, доносившие «магнитный флюид» до пациентов. Приглушенный свет, успокаивающая музыка, Месмер в фиолетовой тоге совершает таинственные пассы, пристально вглядываясь в глаза каждого. Метод оказался для многих чудодейственным. К тому времени талантливый исследователь пришел к выводу, что человек и без магнитов обладает собственным, не менее мощным излучением. Он назвал явление «животным магнетизмом», а себя – магнетизером. Ученые коллеги обвинили его в шарлатанстве. Особая комиссия выдала столь обвинительный вердикт, что ему пришлось покинуть и Францию. Последние двадцать лет он жил под Цюрихом, оставив врачебную практику и утешаясь лишь музыкой. Кстати сказать, имя его осталось-таки в музыке: великий композитор – современник Месмера, включил описание целебного действия магнита – «месмерова камня», в арию одной из опер. Автор и название?
Пра­виль­ный от­вет: Моцарт, «Так поступают все женщины».

1862 год. Жан Анри Дюнан (1828–1910) затевает крестовый поход
Крестный отец Между­народного Красного Креста, он первый, кто начал борьбу за права раненых и военнопленных. В Дюнане с детства жила потребность творить добро. Он исправно ходил в церковь, посещал бедняков и заключенных местной тюрьмы. Окончив экономический колледж, работал в филиале одного из женевских банков в Алжире и тут основал отделение благотворительной Христианской ассоциации молодежи. Так тихо-мирно и продолжал бы полезную, но не слишком масштабную деятельность, если бы не задумал открыть в Алжире свое дело. Он наткнулся на такую бюрократическую рутину, что пришлось за решением вопроса обратиться к самому Наполеону III. Император оказался в Италии, где французская и итальянская армии собирались дать отпор австрийцам. Дюнан направился вслед за ним и стал свидетелем бойни, которая перевернула его жизнь. Жуткое зрелище рукопашной довершилось потрясением от страданий девяти тысяч раненых, на которых полагалось всего шесть военных врачей. Дюнан, забыв о цели поездки, кинулся помогать санитарам. Затем написал книгу «Воспоминание о Сольферино», в которой страстное описание ужасов войны завершалось программой оказания помощи ее жертвам. На сплошном энтузиазме, на соб­ственные средства он развернул такую кампанию, что правительствам стран ничего не осталось, как послать представителей для выработки документа, который теперь известен под названием Женевской конвенции 1863 года. Нашлись и противники, считавшие, что правила оказания помощи на поле боя узаконивают саму войну. Дюнан лез из кожи вон, упрочивая статус Красного Креста, за что и поплатился: общественная деятельность не за зарплату и льготы сделала его нищим изгоем. Его предприятие в Алжире развалилось, и от банкрота все дружно отвернулись, даже соратники по Женевскому комитету. Бывшая европейская знаменитость оказалась на задворках жизни. Он нищенствовал по деревням, пока не нашел приют в Хейденской больнице. Здесь через много лет его разыскал некий журналист, сделавший из находки сенсацию. Общественность встрепенулась, пошли письма, награждение Нобелевской премией мира. Он все раздал на филантропические проекты и койки для бедных в Хейденском хосписе, который так и не покинул до самой смерти. Когда же ему передали приветствие от папы римского, он, разочаровавшийся в человечестве и его религиозных институтах, сказал: «Я верю в бога, но так, как это делали в первом веке нашей эры, когда еще…
Пра­виль­ный от­вет: не существовало церкви».

Кто старое помянет...

1941 год. Тимур (1336–1405) из гроба объявляет войну.
На Востоке его называли Тимурленг («ленг» – хромой), в перепуганной Европе – Тамерлан. Подобно предку Чингиcхану он увековечил свое имя, сея на земле ужас и смерть. И когда наконец его прах упрятали в гробнице, от поколения к поколению поползло предсказание: не приведи Аллах вскрыть могилу Тимура – древний полководец вернется с войной. На мистику начхал советский академик Герасимов: он навострился по черепу воссоздавать голову и ему нужен был подручный материал. И вот 20 июня 1941 года в свете прожекторов в объек­тив кинокамеры зловеще уставился пустыми глазницами вынутый из могилы череп Тимура. Старик – хранитель гробницы рыдал. Герасимов усмехался и журил ему за отсталость. А в ночь на 22 июня началась Великая отечественная... Предсказание сбылось. Нынче к мавзолею Гур-Эмир в Самарканде, где вновь надежно укрыт прах воинственного Тимура, не зарастает народная тропа. Историография Узбекистана в который раз поменяла угол зрения, и в Ташкенте на постаменте низверженного Маркса красуется статуя Великого Завоевателя, биографию коего издают немереными тиражами. Заменитель основоположника марксизма был сыном бека Тарагая из монгольского племени барлас. В 1361 году он поступил на службу к хану Моголистана Тоглук-Тимуру, который сделал его правителем одного из вилайетов. Тимур тут же затеял интригу, в результате которой сковырнул благодетеля, а затем и того, кто помог ему в этом – правителя Балха и Самарканда Хусейна. После чего принял титул великого эмира и стал управлять территорией между Амударьей и Сырдарьей, называемой Мавераннахр, со столицей в Самарканде. Отныне он не слезал с седла, ведя войско на победоносные завоевания. Он присоединил к Мавераннахру Хорезм, Хорасан, Закавказье, Иран, Пенджаб. С трех попыток разгромил Золотую Орду. В 1398 году вторгся в Индию и захватил Дели. В 1403-м разграбил земли османов, разбив непобедимую доселе армию Баязида. В честь побед он возводил в Самарканде величественные архитектурные ансамбли, для того из покоренных городов силой доставляли искусных мастеров. Перед тем как сжечь дотла Дамаск, завоеватель-эстет приказал скопировать знаменитый купол мечети, чтобы затем воспроизвести его в Самарканде. В честь погибшего внука он построил роскошный мавзолей Гур-Эмир, в котором впоследствии его же и похоронили. А вот и вопрос: усыпальница какого великого полководца иного народа и иной эпохи была сооружена по образу и подобию Гур-Эмира?
Пра­виль­ный от­вет: Наполеона Бонапарта.


1913 год. Автомеханик Иосип Броз (1892–1980) стреляет по своим.
Никто не знал, что означает партийная кличка Тито, но со временем она стала равнозначна понятию «величайший сын народа». Еще бы не величайший, если восемь затаивших друг на друга историческую злость государств он треть века удерживал в одной связке – процветающем федеративном союзе. Тито не мог не понимать, что без него все рухнет, и, уходя в небытие, назвал себя «последним югославом». А был Иосип Броз сыном хорвата и словенки, родился в большой крестьянской семье, в которой выжило лишь семеро из пятнадцати детей. В 1913 году он стал солдатом австро-венгерской армии и воевал так лихо, что потом пришлось это скрывать. Ведь стрелял он в сербов, но именно на них впоследствии опирался, встав во главе Югославского освободительного движения. А пока в 1915 году во время атаки российских войск он попадает в плен, и с тех пор его путь вольно или невольно пересекается с Россией. Здесь он наберется коммунистических идей, здесь, в Сибири, женится на русской. Здесь и первая его жена, и вторая проведут по полжизни в сталинских лагерях. Здесь, в Москве, до войны он начнет работать в исполкоме Коминтерна, и здесь Иосипа – югославского диктатора – приветит, а затем объявит врагом могущественный и мстительный тезка – диктатор Иосиф Первый. Тито выдвинулся на главную роль в своей стране, когда в разгар гражданской войны, спровоцированной гитлеровской оккупацией, он, генсек ЦК Компартии Югославии, собрал небольшой партизанский отряд и без поддержки извне, почти без боеприпасов, повел его в Боснию, где свиреп­ствовали хорватские фашисты-усташи. Отряд превратился в Народно-освободительную армию Югославии, Тито стал маршалом, а после победы в 1945 году возглавил правительство Югославии. Сталин воспринял как оплеуху независимый политический курс югославского лидера, отказ присоединиться к Варшавскому договору и социализм «с человеческим лицом», отличавший Югославию от стран-бараков соцлагеря. В советской политической риторике появился новый «-изм» – «титоизм» – лагеря пополнились «титоистами». Власти СССР настолько болезненно воспринимали заявления не зависимого от Москвы лидера Югославии, что это граничило с паранойей. В 1952 году сборная СССР проиграла на Олимпиаде в Хельсинки сборной Югославии. Что же такого страшного сказал по этому поводу Тито, что футбольную команду ЦДКА (Центральный дом Красной армии), которая составляла основу сборной СССР, немедленно расформировали? Он пошутил, что одержал …
Пра­виль­ный от­вет: первую победу над Красной армией.

1555 год. Конрад Геснер (1516–1565) открывает подвид: «леопард пьющий»
Нет сведений, ловил ли швейцарский ученый Геснер леопардов лично или доволь­ствовался рассказами охотников на привале, но в его многотомном труде, посвященном животным, указано: «Леопарды … страшно вино любят, могут выпить его огромное количество, и обычно ловить их надо, когда они находятся в состоянии опьянения. Часто обжорством занимаются, а объевшись, залягут спать и спят до тех пор, пока все не переварится». Насчет обжорства ясно, особенно после выпивки, а вот с вином неувязочка вышла: какое вино? белое? красное? сухое? крепленое? Впрочем, скудость информации простительна – 16 век. Еще не скоро родится Брем, и многотомное сочинение Геснера о животных – первая в своем роде зоологическая энциклопедия. Он так усердно изучал науки в Цюрихе, Страсбурге, Бурже и Париже, что, едва покинув студенческую скамью, в возрасте двадцати одного года стал профессором греческого языка в Лозанне. Вернувшись в родной Цюрих профессором философии, нашел время и на медицинскую практику. И не только. Он положил начало первому естественно-историческому музею, разбил ботанический сад. В 1551 году начал писать знаменитую «Историю животных». Она занимает четыре с половиной тысячи страниц и иллюстрирована тысячью рисунков, соб­ственных и заимствованных. Его рисунки были признаны столь удачными, что позже их издавали отдельно. Кроме врачей и фельдшеров, он адресовал свою работу художникам и, что знаменательно – пастухам и поварам. Но не только люди этих достойных профессий держали его труд за главный источник знаний, там было чем поживиться и специалистам в области мифов. Ведь кроме известных зверей и птиц в ней описывались русалки и драконы и даже морской дьявол «величиной с пятилетнего ребенка», которого, по слухам, выловили в начале 16 века в Адриатическом море. Публикации неугомонного Геснера были многообразны: от сведений о целебных источниках и лекарственных средствах до рассуждений о природе и родстве языков. Ему же принадлежит одна из первых попыток классификации растений. Плюс к тому он издавал и комментировал древние тексты и создал первый универсальный библиографический труд «Всеобщая библиотека», описав 15 тысяч книг латинских, греческих и еврейских авторов. Так что можно не удивляться, что именно ему принадлежит также идея и некоего технического устройства, которым мы пользуемся до сих пор. Он описал изобретение в труде «Об ископаемых окаменелостях», приложив рисунок. Что это?
Пра­виль­ный от­вет: карандаш.